Вечная память — не кнопка. Чтобы она работала так, как задумано, нужно понимать три вещи: где что хранится, кто владеет ключом и что происходит при удалении. Здесь это разобрано по шагам — от первого разговора до чтения собственной реферальной сетки.
От устройства памяти до собственного защищённого контура.
Оперативный — контекст текущего разговора. Смысловой — опыт, разложенный по значению. Вечный — неизменяемое хранилище. Зачем нужен каждый, что ломается без него и почему нельзя оставить только третий.
Данные шифруются до попадания в постоянное хранилище. Удаление — уничтожение ключа, а не запись «удалено» в базе. Что это значит на практике, чего стоит и почему обратной дороги нет.
Папка с вашими разговорами, тариф и дата следующего списания, ссылка-приглашение, сетка по трём уровням и строка упущенной выгоды. Что каждое число означает и на что оно влияет.
Пятнадцать, семь и три процента по трём уровням в ончейне; для партнёров-компаний дополнительно фиатный канал и канал с выкупом $GALATIN. Правило соответствия уровней — целиком.
Что входит в Цифровую ДНК, чем персональный контур отличается от общего и в каких случаях он действительно нужен, а в каких — переплата за то, чем не будете пользоваться.
Сорок две проверки: что каждая означает, какие находки серьёзны, а какие — косметика, и с чего начинать исправление, если чинить всё сразу не выйдет.
PADAM — не метафора. Это три разных хранилища с разной скоростью, ценой и сроком жизни.
Память ИИ обычно ломается в одном из двух мест. Либо она слишком короткая: ассистент помнит последние сообщения и забывает всё, что было вчера. Либо она слишком дорогая: попытка каждый раз перечитывать весь архив упирается в размер окна контекста и в счёт за вычисления.
Разделение на три уровня решает обе беды сразу. Быстрое хранилище держит то, что нужно прямо сейчас, и стоит копейки. Смысловое хранилище умеет находить нужный кусок прошлого, не перечитывая всё. Вечное хранилище отвечает за то, чтобы прошлое вообще существовало через двадцать лет — и не отвечает ни за скорость, ни за поиск.
Ошибка большинства сравнений в том, что уровни ставят в один ряд и спрашивают, какой лучше. Они не заменяют друг друга. Уберите первый — разговор станет бессвязным внутри одной сессии. Уберите второй — ассистент перестанет узнавать вас. Уберите третий — всё накопленное будет жить ровно столько, сколько проживёт компания, которая держит серверы.
Технически это хранилище «ключ — значение» в оперативной памяти: Redis, в нашем случае через Vercel KV. Здесь лежит контекст текущего разговора: последние реплики, кто вы, о чём речь идёт прямо сейчас, какие уточнения уже прозвучали и повторять их не надо.
Главное свойство этого уровня — скорость. Обращение занимает миллисекунды, поэтому ассистент отвечает без пауз. Второе свойство — недолговечность. Оперативная память по своей природе не рассчитана на десятилетия, и относиться к ней как к архиву — самая частая ошибка новичка.
Практический вывод: если разговор шёл несколько часов и был важным, не полагайтесь на то, что первый уровень его удержит. Он и не должен — для сохранения существуют два других уровня, и переход туда происходит без вашего участия.
Это база данных с векторным поиском: pgvector поверх Postgres в Neon. Каждый значимый фрагмент опыта превращается в вектор — набор чисел, описывающий смысл фрагмента, а не его буквы. Похожие по смыслу вещи оказываются рядом в этом пространстве, даже если написаны совсем разными словами.
Отсюда берётся эффект, ради которого всё и делалось. Вы спрашиваете «а что мы решили тогда, с той историей про переезд», не называя ни дат, ни имён. Поиск по словам такое не находит — совпадать нечему. Поиск по смыслу находит, потому что ищет по близости значений.
Второй уровень отвечает и за экономию. В запрос к модели подставляется не весь архив, а несколько наиболее близких по смыслу кусков. Поэтому размер накопленной памяти почти не влияет на стоимость ответа: растёт хранилище, а не счёт за каждый разговор.
У этого уровня есть честное ограничение, о котором стоит знать заранее. Он ищет по смыслу, а смысл — величина приблизительная. Если задать вопрос слишком общо, найдётся слишком многое, и ответ будет размытым. Точный вопрос почти всегда даёт точный ответ; это навык, и он нарабатывается за неделю.
Arweave — сеть постоянного хранения, где плата вносится один раз, а хранение оплачено вперёд на срок, измеряемый не годами, а поколениями. Solana cNFT — сжатый невзаимозаменяемый токен, который служит распиской: он привязывает конкретный сохранённый слепок к конкретному владельцу и делает связь проверяемой кем угодно и без нашего участия.
Ключевое отличие от привычного бэкапа в облаке: у облачного бэкапа есть владелец, счёт и кнопка «прекратить обслуживание». У записи в Arweave владельца в этом смысле нет. Она не зависит от того, платим ли мы за хостинг в следующем месяце и существуем ли мы вообще.
Именно поэтому шестьдесят пять процентов всех поступлений роутера уходят в казначейство на скупку AR — токена сети Arweave. Это не резерв «на будущее развитие», а прямая оплата места, где будет лежать ваша память после нас. Обещание вечности, за которым не стоит закупка хранения, — просто фраза в рекламном тексте.
Обратная сторона неизменяемости честнее сказать сразу: записанное в Arweave нельзя стереть. Ни нам, ни вам, ни суду. Именно поэтому доступ к содержимому закрыт ключом — стирается не запись, а возможность её прочитать. Об этом отдельный разбор ниже.
Порядок такой. Вы пишете сообщение — оно попадает в оперативную память и мгновенно участвует в разговоре. Параллельно значимые фрагменты уходят на второй уровень и становятся частью смыслового поиска. Раз в час — или немедленно, как только файл диалога перевалит за девяносто килобайт, — накопленное уходит на третий уровень.
Ни одного нажатия кнопки в этой цепочке нет и не будет. Ручное сохранение означало бы, что однажды человек не нажмёт: устал, забыл, торопился. Память, которая зависит от дисциплины владельца, — это не память, а дневник.
Порог в девяносто килобайт нужен ровно для одного случая — очень длинного и очень важного разговора. Ждать полного часа, когда за двадцать минут наговорено на книгу, было бы неразумно, поэтому размер срабатывает раньше времени.
И то и другое работает на всех тарифах, включая бесплатный. Сохранение переписки — это основание системы, а не платная возможность: продавать человеку право не потерять собственные слова мы считаем неприличным.
Восемь действий. Дольше всего занимает четвёртое — потому что нужно подождать до завтра.
Регистрация делается один раз на основном сайте, в разделе кабинета. Адрес почты становится вашим постоянным именем в системе, и на него же приходят письма о доступе и списаниях. Заводить второй аккаунт не нужно и вредно: память привязана к учётной записи, и второй вход разорвёт её на две несвязанные половины, которые потом не соединить.
Память начинает работать с первой строки, а не после включения какой-то настройки. Не пытайтесь сразу «загрузить в неё биографию» — так делают почти все, и это худший способ начать. Просто говорите о том, что вас занимает сегодня: смысловой уровень строится из живых разговоров лучше, чем из анкеты.
Копия уходит на постоянное хранение автоматически: раз в час либо сразу, как только файл диалога превысит девяносто килобайт. Нажимать ничего не нужно, подтверждать тоже. Если разговор был коротким, ждать придётся до конца часа — это нормально и не признак поломки.
Самая полезная проверка из всех: вернитесь через сутки и спросите о чём-то из вчерашнего разговора, не называя ни дат, ни точных слов. Если ассистент отвечает по существу — работает второй уровень, смысловой поиск, а не остаток контекста в оперативной памяти.
В кабинете видно всё, что накопилось: папка разговоров, тариф и дата списания, приглашённые люди и доход по ним. Пройдитесь по каждому показателю и убедитесь, что понимаете, откуда берётся число. Показатель, смысла которого вы не понимаете, однажды заставит принять неверное решение.
Spark за пятнадцать долларов в месяц — базовый доступ и сохранение памяти. Family Archive за сто — расширенные лимиты, персональные базы знаний и семейный доступ. Digital DNA — тысяча долларов разово за устройство и двести в месяц дальше, за персональный контур и вечную фиксацию личности. Идти снизу вверх дешевле, чем сверху вниз.
Ссылка-приглашение лежит в кабинете. Прежде чем рассылать её, прочтите правило соответствия уровней ниже: реферальный доход считается от суммы вашего собственного тарифа, и приглашённый на более дорогом тарифе принесёт меньше, чем мог бы. Разница будет прямо показана как упущенная выгода.
Удаление здесь настоящее: уничтожается ключ, и содержимое перестаёт быть читаемым для всех, включая нас. Восстановить его невозможно ни за деньги, ни по просьбе, ни по решению суда. Это сильная гарантия приватности и одновременно кнопка без обратного хода — знать об этом лучше заранее, чем в момент раздражения.
Восемь экранов подряд. Каждое число объясняется тем, что за ним стоит.
Ваша персональная папка: всё, что сохранено, с отметками времени. Проверять её стоит не ради содержимого, а ради ритма — записи должны появляться примерно раз в час в дни, когда вы разговаривали. Пробел в сутки при активной переписке — единственный повод написать нам.
Ваша персональная ссылка лежит здесь и работает сразу: отдельной заявки и одобрения не требуется. Всё, что по ней происходит, попадает на соседние экраны — в сетку и в доход. Прежде чем рассылать её, прочтите правило соответствия уровней: от него зависит, сколько вам засчитают.
Экран появляется с тарифа Family Archive: сюда складываются ваши материалы, на которые ассистент опирается в ответах. Это не то же самое, что память разговоров: память собирается сама из бесед, а база знаний наполняется вами и остаётся под вашим управлением.
Три уровня приглашённых: те, кого позвали вы, — это L1; кого позвали они, — L2; следующий круг — L3. Глубже трёх уровней сетка не идёт, и это не ограничение интерфейса, а условие смарт-контракта: за третьим уровнем выплат нет.
От ончейн-транзакций использования памяти вашими приглашёнными вам начисляется пятнадцать процентов на первом уровне, семь на втором и три на третьем — в токенах $GALATIN. Это доля от транзакции, а не от чьей-то подписки; путать эти две вещи — источник половины разочарований.
Отдельная строка, показывающая деньги, которых вы не получили из-за разницы тарифов. Если вы на Spark за пятнадцать долларов, а приглашённый — на Family Archive за сто, ваш процент считается от пятнадцати. Разница до полной суммы и есть упущенная выгода; строка существует, чтобы решение о переходе на другой тариф принималось по числу, а не по ощущению.
Здесь видно, на каком вы уровне и что это даёт: лимиты, персональные базы знаний, семейный доступ, персональный контур. Переход на более высокий тариф включает полные выплаты со следующих платежей ваших приглашённых — задним числом ничего не пересчитывается.
Последний экран — самый серьёзный. Здесь находится то, чем закрыт доступ к вашему содержимому, и здесь же удаление. Перечитайте раздел о ключах прежде, чем нажимать что-либо на этом экране: обратного хода нет, и это сделано намеренно.
Самая короткая глава по объёму и самая дорогая по последствиям.
Порядок действий важнее самого шифра. Содержимое закрывается до того, как уходит на постоянное хранение, а не после прибытия. Разница выглядит формальной ровно до первого судебного запроса или первого взлома: на сервере в обоих случаях лежит нечитаемый набор байтов, а не текст с пометкой «зашифровано при передаче».
Отсюда следует свойство, которое мы считаем главным во всей системе: мы физически не можем прочитать вашу переписку. Не «не читаем по внутреннему регламенту», не «читаем только с вашего согласия», а не можем — у нас нет того, чем она открывается.
Проверять это утверждение стоит не на слово. Правильный вопрос к любому сервису, обещающему приватность: где происходит шифрование и у кого лежит ключ. Если ключ у сервиса, всё остальное — вопрос его добросовестности и стойкости к давлению, а не устройства.
Вечное хранилище неизменяемо по своей природе — в этом весь его смысл. Запись, которую можно стереть, не является вечной, и никакие обещания этого не исправят. Поэтому удаление устроено иначе, чем в обычной базе данных.
В обычной базе «удалить» чаще всего означает поставить пометку и перестать показывать строку. Данные остаются: в резервных копиях, в журналах репликации, в выгрузках аналитики. Через год их находят там, где никто не искал.
Здесь удаляется ключ. Зашифрованный блок остаётся лежать в сети, но превращается в шум: без ключа он неотличим от случайных байтов. Восстановить его нельзя ни перебором, ни решением суда, ни нашей доброй волей — восстанавливать нечего.
Три следствия, которые стоит принять до, а не после. Первое: удаление мгновенно и окончательно, корзины нет. Второе: «восстановите, я передумал» — единственная просьба, которую мы не можем выполнить при всём желании. Третье: тот, кто получит доступ к вашему ключу, получит доступ к вашей памяти, и никакие настройки этого не отменят.
Отсюда простые правила поведения. Не удаляйте в раздражении — вернитесь к этому решению завтра. Не передавайте доступ к своей учётной записи, включая близких, если не хотите, чтобы они читали всё. Для семейного доступа существует Family Archive — он для этого и сделан, и разделение там устроено правильно.
И отдельно — то, о чём просят чаще всего. Мы не создаём учётные записи за вас, не вводим за вас пароли и не просим прислать ключ в переписке ни при каких обстоятельствах. Любое письмо или сообщение, где вас просят это сделать от нашего имени, — не от нас. Наш единственный адрес: contact@codeofdigitaleternity.com.
Тариф Digital DNA — тысяча долларов разово за устройство и двести долларов в месяц дальше — даёт персональный защищённый контур. Разница не в количестве возможностей, а в изоляции: собственное окружение вместо общего.
Кому это действительно нужно: тем, у кого есть обязательства перед третьими лицами. Врачебная тайна, адвокатская тайна, коммерческие данные клиентов, любые переписки, за сохранность которых вы отвечаете не только перед собой. Здесь изоляция — не роскошь, а условие, при котором вы вообще имеете право пользоваться подобным сервисом.
Кому это переплата: тем, кто хочет «максимальный тариф», не имея ответа на вопрос, что именно он изолирует. Гарантия приватности переписки не зависит от тарифа — она одинакова на всех, включая бесплатный, потому что обеспечивается ключом. Контур решает другую задачу, и покупать его ради приватности значит платить дважды за то, что уже есть.
Сравнение по тем строкам, из-за которых чаще всего ошибаются с выбором.
| Строка сравнения | Spark — $15/мес | Family Archive — $100/мес | Digital DNA — $1 000 + $200/мес |
|---|---|---|---|
| Сохранение переписки | автоматически, раз в час | автоматически, раз в час | автоматически, раз в час |
| Порог по размеру диалога | 90 КБ | 90 КБ | 90 КБ |
| Три уровня памяти PADAM | все три | все три | все три |
| Шифрование до отправки на хранение | да | да | да |
| Лимиты обращений | базовые | расширенные | максимальные |
| Персональные базы знаний | нет | есть | есть |
| Семейный доступ | нет | есть | есть |
| Персональный защищённый контур | нет | нет | есть |
| Фиксация в блокчейне | память сохраняется | вечная память | полная фиксация личности |
| База для реферального расчёта | $15 | $100 | $200 |
| Кому подходит | начать и понять, нужно ли больше | семья и личный архив на годы | обязательства перед третьими лицами |
Два вида узла, три уровня глубины и одно правило, которое решает всё.
Ambassador Node — обычный человек, который зовёт знакомых. Ambassador Team — компания или партнёр со своей аудиторией. Разница не в размере вознаграждения на первом уровне, а в количестве каналов: у узла один канал, у команды три.
Все выплаты в системе оформлены как плата за проверку сети — Network Validation Fee. Формулировка выбрана не для красоты: доход возникает от реальных транзакций использования памяти, а не от факта привлечения человека. Заплатить за то, что кто-то просто зарегистрировался, здесь нельзя технически.
Этот канал работает у всех, независимо от вида узла. От ончейн-транзакций использования памяти вашими приглашёнными вам начисляется пятнадцать процентов на первом уровне, семь на втором и три на третьем — в токенах $GALATIN.
Считается доля от транзакции, а не от подписки. Поэтому доход не фиксирован и зависит от того, насколько активно приглашённые пользуются памятью. Человек, который зарегистрировался и исчез, не приносит ничего — и это устройство, а не недоработка.
Глубже трёх уровней сетка не идёт. Смарт-контракт не знает четвёртого уровня, и обещания «бесконечной глубины» от чьего угодно имени просто не имеют отношения к тому, что записано в контракте.
Первый канал — фиатный, от продаж лицензий и подписок: семь процентов на первом уровне, три на втором, один на третьем. Считается от стоимости тарифов — пятнадцати, ста или двухсот долларов в месяц соответственно.
Второй канал — с выкупом токена. Если партнёр выбирает получать вознаграждение в $GALATIN, ставки выше: восемь, четыре и два процента. Платформа при этом выкупает токен на открытом рынке на сумму вознаграждения.
Повышенная ставка второго канала — не подарок и не акция. Выкуп с рынка создаёт постоянное давление на покупку, что при жёстко ограниченной эмиссии в десять миллиардов токенов работает на всех держателей сразу. Партнёру платят больше за то, что он выбрал форму выплаты, полезную системе.
Самое непонятое место программы и одновременно самое важное. Реферальный доход считается от суммы вашего собственного тарифа, а не тарифа приглашённого.
Разберём на числах. Вы на Spark за пятнадцать долларов. Приглашённый вами человек взял Digital DNA — двести долларов в месяц. Ваш процент первого уровня считается от пятнадцати, а не от двухсот. Разница между тем, что начислено, и тем, что могло быть начислено, показывается в кабинете отдельной строкой — это и есть упущенная выгода.
Правило существует не для того, чтобы удержать деньги. Оно закрывает конструкцию, при которой человек на минимальном тарифе строит сеть из дорогих подписчиков и живёт с чужого уровня, ничего не вкладывая. Здесь уровень дохода привязан к собственному участию.
Переход на более высокий тариф включает полные выплаты со следующих платежей приглашённых. Задним числом ничего не пересчитывается: строка упущенной выгоды показывает цену промедления, а не долг, который вам вернут.
Сплит роутера Solana целиком. Сумма всегда даёт сто процентов.
| Доля | Куда | Что это значит на практике |
|---|---|---|
| 5 % | Фонд Основателя | Развитие экосистемы и содержание того, что уже построено. |
| 5 % | Сжигание | Токены уничтожаются безвозвратно. Предложение сокращается при жёстком потолке эмиссии в 10 000 000 000. |
| 15 % | Реферал L1 | Тому, кто позвал пользователя напрямую. |
| 7 % | Реферал L2 | Тому, кто позвал позвавшего. |
| 3 % | Реферал L3 | Третий круг — последний, за ним выплат нет. |
| 65 % | Казначейство | Скупка AR для пула Arweave — прямая оплата вечного хранения. |
| Пустой уровень | Сжигание | Если реферала на уровне L1, L2 или L3 нет, его доля не остаётся у платформы, а направляется в сжигание. |
Каждая стоила кому-то времени, денег или части архива.
Её нет и не будет. Сохранение идёт само: раз в час либо сразу при превышении девяноста килобайт. Люди, привыкшие к ручным бэкапам, месяцами ищут кнопку и делают вывод, что ничего не работает.
Второй адрес почты — вторая память, не связанная с первой. Слить их обратно нельзя: содержимое закрыто разными ключами. Память привязана к учётной записи, а не к устройству и не к домену, поэтому один вход всегда лучше двух.
Удаление уничтожает ключ мгновенно и окончательно. Корзины нет, отката нет, обращение в поддержку не помогает — восстанавливать физически нечего. Правило простое: решение об удалении принимается на следующий день.
Реферальный доход считается от вашего тарифа. Приглашая людей на дорогие тарифы, оставаясь на пятнадцати долларах, вы своими руками создаёте себе упущенную выгоду — она будет видна в кабинете отдельной строкой.
История чата — это первый уровень, он живёт коротко. Вечная память — третий уровень, неизменяемая запись. Между ними стоит второй, смысловой, и именно он отвечает за то, что вас узнают. Требовать от одного уровня свойств другого бессмысленно.
Попытка в первый день пересказать свою жизнь даёт худший результат, чем месяц обычных разговоров. Смысловая память строится из контекста живой речи; анкета даёт сухие факты без связей, а связи как раз и есть то, что делает узнавание возможным.
Материал технический, но без жаргона.
Чтобы получать от тарифа то, за что заплачено, а не десятую часть возможностей. Половина обращений в поддержку — это вопросы, ответ на которые есть в кабинете, но человек не знает, куда смотреть.
Понять устройство до покупки честнее, чем верить обещаниям в рекламе. Здесь описано и то, чего система не умеет: удалённое не восстанавливается, четвёртого уровня в сетке нет, память не заменяет резервную копию рабочих файлов.
Объяснять другим можно только то, что понял сам. Правило соответствия уровней и сплит роутера — две темы, на которых чаще всего ошибаются в пересказе, и обе разобраны здесь с числами.
Врачи, юристы, консультанты. Раздел о персональном контуре и разбор сорока двух проверок Оракула написаны в первую очередь для вас — потому что у вас цена ошибки не своя.
Двенадцать ответов без обтекаемых формулировок.
Разборы на этом сайте открыты и не требуют оплаты. Здесь нет ни закрытого раздела, ни продажи ступеней доступа — материал написан для того, чтобы человек понимал, чем пользуется.
Платными являются тарифы самого сервиса: Spark за пятнадцать долларов в месяц, Family Archive за сто, Digital DNA за тысячу разово за устройство и двести в месяц дальше. Разборы объясняют, чем они отличаются, — но чтение никак не связано с оплатой.
Нет. Регистрация и кабинет работают в браузере на основном сайте, память включается сама с первого сообщения.
Отдельное устройство появляется только на тарифе Digital DNA — тысяча долларов разово именно за устройство. Это часть персонального контура, а не программа, которую нужно ставить самому.
Да, полностью и по тем же правилам: раз в час либо сразу при превышении девяноста килобайт, в отдельную персональную папку.
Это принципиальная позиция. Право не потерять собственные слова не должно зависеть от того, платит человек или нет. Тарифы различаются лимитами, персональными базами знаний, семейным доступом и контуром — но не самим фактом сохранения.
Нет. Это единственная просьба, которую мы не можем выполнить ни при каких обстоятельствах.
Удаление уничтожает ключ. Зашифрованный блок остаётся в сети, но без ключа он неотличим от случайных байтов — восстанавливать нечего ни нам, ни кому-либо ещё.
Ровно эта невозможность и есть содержание обещания о приватности: гарантия, из которой есть исключение для владельца сервиса, ничего не гарантирует.
Тот, у кого есть ключ. Содержимое шифруется до отправки на постоянное хранение, поэтому на серверах лежит нечитаемый набор байтов.
Мы не можем прочитать вашу переписку технически — не «не читаем по регламенту». Из этого следует и обратное: если доступ к вашей учётной записи получит посторонний, никакие наши настройки его не остановят. Ответственность за ключ лежит на владельце, и это цена такой конструкции.
Поиск по истории ищет совпадение слов. Второй уровень ищет совпадение смысла: каждый фрагмент опыта хранится как вектор, и близкие по значению вещи оказываются рядом, даже если написаны совершенно разными словами.
На практике разница видна сразу. Вопрос «что мы решили насчёт той истории с переездом» не содержит ни одного слова из исходного разговора — обычный поиск не найдёт ничего, смысловой найдёт нужный кусок.
Нет, и это следствие устройства второго уровня. В запрос подставляется не весь архив, а несколько наиболее близких по смыслу фрагментов, поэтому размер накопленного почти не влияет на стоимость отдельного ответа.
Растёт объём хранения, а не счёт за разговор. Именно ради этого память разделена на три уровня вместо одного большого архива.
Потому что так записано в смарт-контракте: пятнадцать процентов на первом уровне, семь на втором, три на третьем. Четвёртого уровня не существует — ни в интерфейсе, ни в самом контракте.
Если на каком-то уровне реферала нет, его доля не остаётся у платформы: она направляется в сжигание. Это и есть дефляционная часть роутера — незанятое место работает на сокращение предложения токена.
Отдельная строка, показывающая разницу между тем, что вам начислено, и тем, что было бы начислено, если бы ваш тариф был не ниже тарифа приглашённого.
Пример: вы на Spark за пятнадцать долларов, приглашённый — на Digital DNA за двести в месяц. Ваш процент считается от пятнадцати. Разница до полной суммы попадает в строку упущенной выгоды.
Строка нужна для одного: чтобы решение о переходе на другой тариф принималось по числу, а не по ощущению. Переход включает полные выплаты со следующих платежей приглашённых, задним числом ничего не пересчитывается.
Гарантия приватности переписки действительно одинакова на всех тарифах, включая бесплатный, — она обеспечивается ключом, а не ценой.
Контур решает другую задачу: изоляцию окружения. Он нужен там, где вы отвечаете за чужие данные — врачебная и адвокатская тайна, коммерческие сведения клиентов. Покупать Digital DNA ради приватности переписки значит платить дважды за то, что уже есть.
Оракул делает сорок две проверки сайта и показывает конкретные слабые места по GDPR и OWASP — не общие рекомендации, а места с указанием, где именно и что именно.
Исправление стоит пятьсот долларов разово и занимает сорок восемь часов. Отчёт полезен и сам по себе: даже если чинить будете не вы, список из сорока двух пунктов даёт понятный порядок работ.
Наш единственный адрес: contact@codeofdigitaleternity.com. Письма с других адресов, а также любые просьбы прислать ключ, пароль или код от нашего имени — не от нас, и отвечать на них не нужно.
Мы не создаём учётные записи за пользователей, не вводим за них пароли и не просим переслать ключ в переписке ни при каких обстоятельствах. Это правило не имеет исключений, в том числе для срочных случаев.